Почему же шум вокруг Малого Талдыколя не утихает?

Почему же шум вокруг Малого Талдыколя не утихает?

Azattyq Ruhy

Azattyq Ruhy 33

Одной из самых обсуждаемых тем в последнее время является озеро Малый Талдыколь. Общественность условно поделилась на два лагеря. Тех, кто против осушения и тех, кто за урбанизацию города. Каждая из сторон приводит свои доводы и кажется довольно убедительной. Где же истина? Так ли на самом деле нужно озеро в первозданном виде или все же разумней благоустроить его и органично вписать в «тело» города, по примеру многих городов мира, создав так называемый «эко-сити»? Об этом пишет Kazpravda.kz, передает Azattyq Rýhy

Залетные гости

Молнией пронеслось по всем соцсетям: на Малом Талдыколе появились фламинго! Люди говорили, что птицы прилетели не просто так, это природа дает знак, что озеро нельзя осушать. Подобные эмоциональные публикации заполнили инфополе. Возник закономерный вопрос, а откуда, собственно появились эти красивые птицы в городе? И возможно ли, что они будут гнездиться на городском озере? Ответил на него заместитель директора Коргалджынского заповедника по научной части Сартай Жуматевич Бимендин:

«Фламинго, которых видели жители столицы – это молодняк, который приземлился там разово. В данное время птицы готовятся к миграции, молодняк как раз летает в окрестностях заповедника, улетая на расстоянии до 100 км. Говорить о том, что озеро малый Талдыколь может служить местом их обитания, что они могут там гнездиться, категорически нельзя. Потому что там нет для них кормовой базы. Фламинго питается моллюсками, это рачки «артемия салина», которые есть только в озере Малый Тениз, в заповедной зоне. Надо отметить, что минерализация воды в Малом Тенизе очень высокая, в несколько раз превышает океанскую воду. И именно эти моллюски придают им красивый розовый окрас. Прилетают сюда, именно к нам, выводить птенцов из Индии, Ирана, Ирака, Афганистана, Пакистана. Примерно в конце октября фламинго улетят в теплые края».

Это мнение специалиста, который не первый год работает в заповеднике и знает о птицах уж точно больше простых обывателей.

Выходит, что все разговоры об озере, которое якобы сами фламинго выбрали местом обитания, основаны только на эмоциях и не имеют под собой научного подтверждения.

Неверные аккорды

Зрелищным и эмоциональным было и появление красивых женщин на берегу озера в белых одеждах. Головные уборы, похожие на кимешек, дают основание полагать, что одеты участницы перформанса были с претензией на этностиль.

Отсыл к национальным нарядам – это хороший маркетинговый ход и внимание он, конечно, привлек. Однако, если обратиться к истории и к этимологии национального убранства, то можно обнаружить, что подобный внешний вид казашки позволяли себе лишь в исключительных случаях.

Послушаем экспертное мнение ученого, директора Научно-исследовательского центра «Сакральный Казахстан» Батырхана Касымова:

«В повседневной жизни казашки обязательно носили поверх платья камзол, бешент, шапан, ходить без них было недопустимым, так как считалось, что женщина не одета. Просто в платье без верхней накидки позволяли себе ходить только в двух случаях:

1) перед сном (но никому не показывались, ее видели самые близкие: сестры, муж, снохи, мама);

2) когда попадали в трудную ситуацию. Это могла быть смерть мужа, сына, отца, или когда при набеге сожгли ее дом, при этом убили всех родных, или ее изгнали из аула, из рода за какой-нибудь проступок, чаще за непристойное с точки зрения общества поведение, то есть прелюбодеяние. Яркий пример описан в романе «Путь Абая», когда Камку изгнали из аула за запретную связь».

Если рассуждать с точки зрении этнологии, женщина в платье и без верхней одежды считалась «Қадірі жоқ немесе қадірі кеткен», что означает «Потерявшая уважение и почет».

То есть, можно смело предположить, что организаторы перформанса или не учли таких тонкостей или просто не знали о существовании степного этикета, регламентирующего многие сферы жизни, в том числе и ношение одежды.

Ароматы без ванили

Еще несколько лет назад жители близлежащих домов жаловались на удручающий запах, исходящий со стороны озер. Аммиачные пары были настолько сильными, что люди были вынуждены держать окна закрытыми даже в летнее время. Зловоние ощущали и другие жители города, проезжающие мимо пахнущего источника.

Проблема заявила о себе во весь рост, возмущения звучали все чаще и громче, настолько громко, что дошли до Елбасы. Тогда же Первый Президент РК распорядился решить проблему. Что в принципе, городские власти и делали последние годы, приложив усилия и потратив много средств на рекультивацию Талдыколя, который в советские годы, по сохранившимся сведениям в 1969 году, был превращен в накопитель – испаритель сточных вод. Это сказалось и на границах Малого Талдыколя, который также стал частью городских канализационно-очистных сооружений.

Больше пяти лет велись работы по очистке дна, причем толщина отложений была внушительной, и это неудивительно, учитывая, что озеро служило местом слива канализационных отходов долгие годы. Проект по ликвидации накопителя был реализован, источник запаха ликвидирован. Но с Малым Талдыколем это не пройдет, слишком большая площадь загрязнения.

Обратим внимание на труды ученых, исследовавших озеро. В частности, данные Отчета общественной экологической экспертизы по оценке состояния систем озер Талдыколь, подготовленного при участии экспертов Евразийского национального университета имени Л. Н. Гумилева (Нур-Султан, 2021 год).

Итак, Малый Талдыколь состоит из шести отдельных озер. В годы, когда весеннее половодье отличается многоводностью, разрозненные озера сливаются в единое водное пространство, которое к периоду летне-осенней межени снова разделяется на отдельные водоемы. В целях исследования были взяты пробы воды, сделаны
гидрохимические анализы на органолептические показатели, pH, окисляемость, щелочность, общая жесткость, сухой остаток, катионы и анионы и прочие тяжелые металлы.

По результатам анализов, превышают предельно допустимые концентрации кальций, магний, калий + натрий, общая жесткость, хлориды, сульфаты, железо, марганец. Из тяжелых металлов в водоемах значимым является превышение содержания свинца.

Кроме того, нужно понимать, что естественного притока воды или родников, питающих озеро, в Малом Талдыколе, нет. И это очевидно, его средняя глубина нынче не превышает 0,2 метра. Проще говоря, озеро высыхает.

И нужно признать, что вокруг малого озера все гниет. Стоит неприятный запах. В перспективе это несет в себе риски образования новой локальной экологической проблемы. Комары, ужасный запах непременно дойдут до жилых домов.

И вот тогда уже начнутся разговоры другого толка, жители будут требовать ликвидации запаха, а значит и озера.

Не на сваях

Стороны приводят аргументы. Экологи говорят о том, что якобы пострадает климат города, нарушена проветриваемость, вероятно исчезновение некоторых видов птиц, существует опасность обрушения зданий, которые будут построены на этом месте. Также ссылаются на нарушение международной Конвенции по сохранению мигрирующих видов диких животных.

Вторая сторона говорит о том, что озеро не будет осушено полностью, что будет возведена парковая зона, водоем облагорожен, создано место для отдыха горожан. Вопрос о спасении озера не стоит, так как оно уже переживает естественный процесс осушения и все равно высохнет через пару-тройку лет. И кроме того, качество воды низкое, насыщено тяжелыми металлами. Так не лучше ли, если вместо осушающего озера с не самой чистой водой появится облагороженная зона отдыха с водоемом?

Доводы обеих сторон весьма убедительны. Но в пылу споров стороны не всегда слышат друг друга.

В качестве примера приведем лишь один факт, подтверждающий, что в городе уже есть жилые комплексы (ЖК), которые построены на разных озерах из той же водной системы, то есть на одном из озер Талдыколь. Одним из них является ЖК Sunrise, возведенный пару лет назад и благополучно принявший своих жителей. Соответственно, опасения активистов о том, что здания, построенные на месте осушенных болотных угодий, могут рухнуть, как «Бесоба» в Караганде, не имеют основы. При соблюдении всех технологий строительства, проблем быть не должно. На осушенном болоте стоит и ЖК «Зеленый квартал», где уже проживают тысячи семей.

Так почему же шум вокруг Малого Талдыколя не утихает? Возможно дело не совсем в экологии, а в столкновении других интересов? Если так, то все попытки придать эмоциональный окрас, используя пернатых, национальную одежду и другие элементы, становятся понятными.

Отметим, что согласно законодательству, запрета на строительные работы на землях, где есть скопление вод разного происхождения, нет. Кроме того, главным документом, определяющим развитие города, является генеральный план застройки города, и как гласит статья 109 Земельного кодекса РК, все земли городов используются как раз в соответствии с генпланом.

Также имеется Комплексный план по компактной застройке города Нур-Султана с обеспечением инженерно-транспортной инфраструктуры на 2019-2023 годы, утвержденный Постановлением Правительства Республики Казахстан от 24 сентября 2018 года № 590. И в этом плане детально описано, показано, что согласно проекту планировки предусмотрено строительство МЖК, социально значимых объектов, при этом, с сохранением воды, где есть определенная глубина и не идет процесс естественного, природного осушения.

Также известно, что существуют водный и земельный фонды. И как сообщали ранее в СМИ, при переводе из одной категории в другую, для ведения строительных работ на Малом Талдыколе требуется новое постановление.

Нужно ли оно в данном случае? Мы попробовали это выяснить и обнаружили, что изначально озеро, очевидно, вовсе не имело паспорта и ни к одному водному фонду не относилось, в государственном водном кадастре не состояло. То есть, документов, регламентирующих и подтверждающих это мы не нашли. Выходит, что фактически не было необходимости переводить его в категорию земель населенного пункта для начала строительных работ: согласно земельному балансу, получается, что данный водный объект фактически и без того числился в составе категории земель населенного пункта.

Тогда зачем какое-либо новое постановление?

Вместе с тем, вполне вероятно, что компания-застройщик имеет документ, подтверждающий, разрешение на строительные работы у них есть. Его наличие существенно прояснило бы все туманные моменты и поставило, наконец, точку в этом долгом споре.